Асан Джалилов
В истории курдов Казахстана особое место занимают трагические события 1930–1940-х годов, когда тысячи людей были насильственно выселены из родных мест и отправлены в Среднюю Азию. Сталинские депортации разрушили привычный уклад жизни целых семей, лишили людей имущества, домов и возможности самостоятельно выбирать место проживания.
Ранее засекреченные документы НКВД и НКГБ СССР раскрывают обстоятельства принудительного переселения, тяжелые условия жизни спецпереселенцев и масштабы репрессивной политики советского государства. За сухими цифрами официальных отчетов стоят судьбы людей, переживших долгую дорогу в товарных вагонах, болезни, голод и годы ограничений.
Многие из депортированных впоследствии связали свою жизнь с Казахстаном, который стал родиной для следующих поколений.
1937 год: начало массовых депортаций
В 1930-е годы в Советском Союзе усилились политические репрессии, затронувшие представителей различных национальностей. Особенно масштабный характер принудительные переселения приобрели в 1937 году.
Среди подвергшихся репрессиям оказались поляки, корейцы, ассирийцы, иранцы, турки и курды. Преследования коснулись не только представителей интеллигенции и общественных деятелей, но и обычных крестьян, женщин, детей и пожилых людей.
В 1937 году началось насильственное переселение курдских семей из Азербайджана и Армении в Казахскую ССР. Следующая крупная волна депортации из Грузии пришлась на 1944 год. Переселения и связанные с ними ограничения продолжались и в последующие годы.
Первые эшелоны стали прибывать в Казахстан весной 1937 года, особенно интенсивно осенью и в начале 1938 года. Людей перевозили в товарных вагонах под охраной специальных подразделений.
Большинство переселенцев не имели возможности забрать свое имущество. На новом месте их ожидали непривычные климатические условия, отсутствие жилья и недостаток продовольствия. Незнание местных языков, ограниченные возможности трудоустройства и тяжелое материальное положение еще больше осложняли жизнь семей.
Архивные документы свидетельствуют о тяжелых условиях переселения
О масштабах человеческих страданий свидетельствуют документы советских государственных органов.
В телеграмме, направленной 9 декабря 1938 года в Переселенческий отдел НКВД СССР, сообщалось о прибытии эшелона в крайне тяжелом состоянии.
Согласно документу, в пути умерли семь человек, а при разгрузке вагонов обнаружили тела еще двух детей. Среди прибывших 16 детей болели корью, восемь взрослых находились в тяжелом состоянии из-за малярии.
Не менее тяжелой была ситуация после размещения переселенцев.
В секретном постановлении Совета народных комиссаров Казахской ССР от 20 января 1939 года отмечалось, что люди проживали в бараках, не приспособленных к зимним условиям. Антисанитария способствовала распространению инфекционных и простудных заболеваний, включая тиф.
Документ был подписан председателем Совнаркома Казахской ССР Нуртасом Ундасыновым.
Более 1700 переселенцев в Южном Казахстане
Особую историческую ценность представляет секретная докладная записка от 15 декабря 1938 года, направленная председателю Южно-Казахстанского облисполкома Койшигулову.
Ее подготовили временно исполняющий обязанности начальника областного управления НКВД, лейтенант государственной безопасности Титов, и начальник первого отделения Управления государственной безопасности, сержант Пирогов.
Согласно документу, на 10 декабря 1938 года в Южно-Казахстанской области числились 344 семьи переселенцев общей численностью 1736 человек.
Наибольшее количество переселенцев проживало в Сары-Суйском районе, где были размещены 86 семей, или 500 человек. В Таласском районе находились 88 семей общей численностью 430 человек, в Сузакском — 85 семей, насчитывавших 370 человек.
В Чаяновском районе проживали 64 семьи, или 314 человек. В Свердловском районе числились 17 семей общей численностью 102 человека, а в Пахта-Аральском — 17 семей, или 20 человек.
В архивной ведомости имеется расхождение: сумма семей по отдельным районам составляет 357, тогда как в итоговой строке указано 344. Общая численность людей при этом совпадает с приведенным итогом — 1736 человек.
До 10 мая 1938 года приемом и размещением переселенцев занимались органы НКВД. Позднее к этой работе подключился областной земельный отдел, отвечавший в том числе за строительство жилья.
К возведению домов привлекали самих переселенцев. В большинстве районов строительство осуществлялось бригадами, а в Чаяновском районе семьи строили жилье самостоятельно.
Строительство жилья: планы и действительность
Для размещения переселенцев предусматривалось строительство 404 домов. Первоначально на каждый объект выделялось по 500 рублей.
Однако удаленность населенных пунктов от железной дороги и отсутствие транспортных средств значительно осложняли доставку строительных материалов. В связи с этим был поставлен вопрос о дополнительном финансировании — по 300 рублей на каждый дом.
К 10 декабря 1938 года на строительство поступило 281 600 рублей.
Несмотря на выделенные средства, планы выполнены не были. Из 404 запланированных домов фактически построили только 212. Еще 23 старых дома были приобретены или отремонтированы.
В Свердловском районе из 24 запланированных домов построили семь, а пять старых домов приобрели или отремонтировали. В Сузакском районе из 96 домов возвели 59, дополнительно привели в порядок восемь старых строений.
В Сары-Суйском районе при плане в 86 домов построили 44. В Таласском районе из 88 домов завершили строительство 36, еще восемь приобрели или отремонтировали.
В Чаяновском районе при плане в 63 дома было построено 64. Наиболее сложная ситуация сложилась в Пахта-Аральском районе, где из 47 запланированных домов возвели только два, а еще два старых дома приобрели или отремонтировали.
В архивной ведомости также приводились показатели готовности строительных объектов: 90 процентов в Свердловском районе, 80 процентов в Сузакском, 98 процентов в Сары-Суйском, 100 процентов в Таласском, 95 процентов в Чаяновском и 98 процентов в Пахта-Аральском. Общий показатель готовности в документе составлял 95 процентов. Эти сведения характеризовали степень готовности объектов и не означали выполнения всего строительного плана.
Особенно серьезные проблемы наблюдались в Сузакском, Сары-Суйском и Таласском районах. В докладной записке отмечалось, что местные районные организации не обеспечили должного контроля за строительством, в результате чего сезонные работы были сорваны.
Голод, болезни и отсутствие элементарных условий
Архивные документы показывают, что трудности переселенцев не ограничивались отсутствием жилья.
Многие семьи не имели необходимых предметов быта: столов, скамеек, ламп, кухонной посуды и керосина. Остро ощущалась нехватка одежды и обуви.
Согласно докладной записке, среди детей школьного возраста 15 процентов не имели обуви.
Неудовлетворительным оставалось медицинское обслуживание. В ряде колхозов отсутствовали медицинские пункты, а ближайшая возможность получить помощь находилась на расстоянии до 30 километров.
Сложная ситуация складывалась и в школах. Учебные помещения нередко не отапливались и содержались в антисанитарных условиях.
В частности, в колхозе Каскабулак Таласского района бюджетом не предусматривались средства на отопление, освещение и содержание уборщицы.
Особенно тяжелым было продовольственное положение в Сузакском районе, где отдельные семьи практически не имели средств к существованию.
Кооперативные организации недостаточно обеспечивали переселенцев хлебом и промышленными товарами. В некоторых колхозах отсутствовали даже мельницы, поэтому зерно приходилось размалывать вручную с помощью камней.
Ноябрь 1944 года: новая волна депортации
Одной из наиболее масштабных операций стало принудительное выселение населения из приграничных районов Грузинской ССР в ноябре 1944 года.
В годы Великой Отечественной войны многие мужчины находились на фронте. Среди депортированных оказались женщины, дети и пожилые люди, вынужденные покинуть свои дома и хозяйства.
Правительство Казахской ССР обращалось к союзному руководству с просьбой перенести переселение турок, курдов и хемшилов из Грузии с ноября 1944 года на апрель 1945 года.
Однако решение о проведении операции осталось неизменным.
В приказе НКВД СССР № 001176 предусматривалось осуществить выселение в течение десяти дней — с 15 по 25 ноября 1944 года.
Официальным обоснованием операции называлась необходимость усиления охраны государственной границы Грузинской ССР.
Десятки тысяч людей в эшелонах
Ранее засекреченные материалы НКВД и НКГБ СССР позволяют восстановить масштабы операции.
К 16 часам 17 ноября 1944 года, согласно архивным сведениям, было отправлено 25 эшелонов с 81 324 людьми.
По состоянию на 9 декабря из 50 эшелонов, перевозивших спецпереселенцев из Грузии, на восток прибыли 40.
В Казахскую ССР направили 11 эшелонов, перевозивших 20 634 человека. В Узбекскую ССР прибыли 20 эшелонов, в Киргизскую ССР — два.
Всего в названные республики в 33 эшелонах прибыли 59 691 человек. За время перевозки умерли 244 человека, еще 35 были госпитализированы.
Отдельные сведения поступили из Джамбульской области. По данным областного управления НКВД, туда прибыли 797 семей, или 3351 человек. Из них 1665 составляли дети.
Эти цифры относятся к общей операции по выселению нескольких групп населения из Грузии, а не исключительно к курдам.
За проведение депортации наградили 413 человек
Особое место среди архивных материалов занимает письмо народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берии Иосифу Сталину от 2 декабря 1944 года.
В документе сообщалось о выселении из приграничных районов Грузинской ССР 91 095 человек — турок, курдов и хемшилов — в Узбекскую, Казахскую и Киргизскую ССР.
После проведения операции Берия обратился с просьбой наградить сотрудников НКВД, НКГБ и военнослужащих, участвовавших в выселении.
В результате государственные награды получили 413 человек.
Из них 25 были награждены орденом Отечественной войны I степени, еще 18 — орденом Отечественной войны II степени. Орден Красной Звезды получили 85 человек, медаль «За отвагу» — 67, а медаль «За боевые заслуги» — 218 человек.
Пока тысячи семей пытались выжить в непривычных условиях, участники операции получали государственные награды. Этот контраст стал одним из наиболее трагических свидетельств отношения сталинской системы к судьбам депортированных людей.
Как менялась численность курдов в Казахстане
Депортации оказали существенное влияние на формирование курдской общины Казахстана. В последующие десятилетия ее численность постепенно увеличивалась.
Согласно приведенным историческим данным, в 1939 году в Казахстане проживали 2387 курдов. К 1959 году их численность достигла 6109 человек, а в 1970 году составила 12 299 человек.
В 1979 году численность курдов увеличилась до 17 692 человек, в 1989 году — до 25 425.
После обретения Казахстаном независимости численность курдского населения страны продолжала устойчиво расти. Согласно данным переписей и статистических исследований, в 1999 году в республике проживали 32 764 курда, в 2009 году их численность увеличилась до 38 325 человек, а к 2017 году достигла 44 768 человек. В 2026 году численность курдов в Казахстане составила 52 077 человек. Эти показатели свидетельствуют о положительной демографической динамике: за 27 лет курдское население страны увеличилось на 19 313 человек, или почти на 59%.
Приведенная статистика отражает изменения численности населения на протяжении нескольких поколений. При этом последствия депортаций нельзя оценивать только по демографическим показателям: они затронули семейные связи, язык, образование и культурную жизнь.
Ограничения на возвращение и изменения после смерти Сталина
После завершения массовых переселений спецпереселенцы еще долгие годы оставались под административным контролем.
В 1948 году был принят указ, предусматривавший суровое наказание за самовольный выезд из мест обязательного поселения. Ограничения распространялись на представителей ряда депортированных народов, включая немцев, калмыков, ингушей, чеченцев, финнов и балкарцев.
За нарушение установленных правил предусматривалось наказание в виде 20 лет лагерных работ.
Положение начало меняться после смерти Иосифа Сталина в марте 1953 года.
18 апреля 1956 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о снятии ограничений со спецпоселенцев из числа крымских татар, балкарцев, турок-месхетинцев, курдов и хемшилов.
Для многих депортированных народов последующие годы стали временем постепенного восстановления прав. Однако не все последствия репрессивной политики были устранены.
В частности, Красный Курдистан — административно-территориальное образование, упраздненное в 1930 году, — восстановлен не был.
Память о депортации и историческое наследие
Депортации 1937 и 1944 годов стали тяжелым испытанием для тысяч семей. Люди потеряли имущество, привычную среду проживания и на долгие годы оказались ограничены в своих правах.
При этом переселенные семьи постепенно обустраивали жизнь в Казахстане, работали в сельском хозяйстве, воспитывали детей и сохраняли культурные традиции.
Сегодня история этих событий представляет важную часть общей памяти о политических репрессиях в Советском Союзе. Архивные документы позволяют не только установить обстоятельства принудительного переселения, но и показать реальные условия, в которых оказались пострадавшие.
Сохранение свидетельств, изучение архивных материалов и передача исторической памяти новым поколениям имеют особое значение для понимания прошлого. История депортации курдов в Казахстан напоминает о последствиях политики, при которой тысячи людей были лишены своих домов и основных гражданских прав по признаку национальной принадлежности.
Асан ДЖАЛИЛОВ
